svonb (svonb) wrote,
svonb
svonb

Category:

Совсем чуть-чуть разврата



После третьего блюда Лысевич говорил, обращаясь к Анне Акимовне:
- Женщина fin de siecle {конца века (франц.).}, - я разумею молодую и, конечно, богатую, - должна быть независима, умна, изящна, интеллигентна, смела и немножко развратна. Развратна в меру, немножко, потому что, согласитесь, сытость есть уже утомление. Вы, милая моя, должны не прозябать, не жить, как все, а смаковать жизнь, а легкий разврат есть соус жизни. Заройтесь в цветы с одуряющим ароматом, задыхайтесь в мускусе, ешьте гашиш, а главное, любите, любите и любите... На первых порах я на вашем месте завел бы себе семерых мужчин, по числу дней в неделе, и одного назвал бы Понедельником, другого - Вторником, третьего - Средой и т. д., чтобы каждый знал свой день.
...
Заговорили все сразу, громко перебивая друг друга, а тетушка стучала по столу щипцами для орехов, и красная, сердитая, говорила:
- Не надо купца, не надо! А заведешь в доме купца, пойду в богадельню!
- Тш... Тише! - крикнула Жужелица; когда все утихли, она прищурила один глаз и сказала: - Знаешь, что, Аннушка, ласточка моя? Выходить замуж по-настоящему, как все, тебе не к чему. Ты человек богатый, вольный, сама себе королева; но и в старых девках оставаться как будто, детка, не годится. Найду-ка я тебе, знаешь, какого-нибудь завалященького и простоватенького человечка, примешь ты для видимости закон и тогда - гуляй, Малашка! Ну, мужу сунешь там тысяч пять или десять, и пусть идет, откуда пришел, а ты дома сама себе госпожа, - кого хочешь, того любишь, и никто не может тебя осудить. И люби ты тогда своих благородных да образованных. Эх, не жизнь, а масляница! - Жужелица щелкнула пальцами и подсвистнула: - Гуляй, Малашка!
- А грех! - сказала тетушка.
- Ну, грех, - усмехнулась Жужелица. - Она образованная, понимает. Человека зарезать или старика околдовать - грех, это точно, а любить милого дружочка даже очень не грех. Да и что там, право! Никакого греха нет! Всё это богомолки выдумали, чтобы простой народ морочить. Я вот тоже везде говорю - грех да грех, а сама и не знаю, почему грех. - Жужелица выпила наливки и крякнула. - Гуляй, Малашка! - сказала она, обращаясь на этот раз, очевидно, к себе самой. - Тридцать лет, бабочки, думала всё о грехах, да боялась, а теперь вижу: прозевала, проворонила! Эх, дура я, дура! - вздохнула она. - Бабий век -- короткий век, и каждым денечком дорожить бы надо. Красива ты, Аннушка, очень и богата, а уж как стукнет тридцать пять или сорок, только и веку твоего, пиши конец. Не слушай, брат, никого, живи, гуляй до сорока, а потом успеешь отмолить, - хватит времени поклоны бить, да саваны шить. Богу свечка, валяй и чёрту кочергу! Валяй всё в одно место!
Tags: Чехов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments