svonb (svonb) wrote,
svonb
svonb

Categories:

Подкидыши в Берлине

Продолжение. Начало здесь.

В середине мая полиция пригласила на разговор в полицайпрезидиум на первом этаже здания на площади Дер Люфтбрюкке. В помещение набились 50 журналистов, операторов, звукотехников, задыхаясь от нехватки воздуха в зале немногим больше школьного класса. За несколько предшествующих недель запросы от прессы забили почтовые ящики должностных лиц полиции. В итоге ничего нового сказано не было.

Шварц повторил еще раз то, что уже неоднократно рассказывал. А именно, о решающем повороте в ходе расследования, что звучало крайне неубедительно. Подозреваемым давно считается кто-то из живущих в окрестностях. Ничего подобного в Германии еще не случалось. Все три девочки - сестры, как показал анализ ДНК. У них одна мать и, предположительно, одинаковый отец. Почему мать каждый год, сразу после родов, избавляется от новорожденной девочки? Ее кто-то принуждает к этому? Кто эта женщина?

Делом занимаются группы следователей из Берлина и Бранденбурга. Они работают уже три года. С самого начала казалось, что ответ будет вот-вот получен. Первый случай попал в камеру наблюдения. Полиция не хочет публиковать запись, потому что по ней трудно кого-то опознать, кадры слишком темные и зернистые. На трехминутной записи виден крошечный павильон остановки в верхнем краю кадра. Так описала улику служащая полиции, неоднократно просматривавшая видео.


Подкидыш №1 был найден 2 сентября 2015 года на этой автобусной остановке перед клиникой "Гелиос" в берлинском районе Бух.

2 сентября 2015 года. 45 минут назад солнце зашло в районе Бух. Тень со свертком в руках бежит через автостоянку, затем через Линдбергер вег - улицу прямо перед боковым входом клиники "Гелиос". Это женщина, с этим согласуются показания свидетелей и анализ записи, ей от 17 до 25 лет, стройного телосложения, темные, по плечо, волосы, темные брюки, темная куртка до бедер. На остановке она некоторое время стоит, изучая расписание движения. Скоро должен прийти автобус. Стоя под пластиковой крышей, она смотрит на ребенка, и какое-то время качает его на руках. Затем кладет на землю, уходит, еще раз оборачивается, и затем убегает. Время 21.47.

Несколько минут спустя мимо пробегает работник клиники, обнаруживает ребенка и уносит его в больницу. В первых выделениях тела Эммы, так называемом меконии, найдена еще одна зацепка: следы медикамента метопролол. Это отпускаемый только по рецепту бета-блокатор, он применяется во многих случаях, в том числе при высоком кровяном давлении или тревожных состояниях.

Долгое время не удается накопать еще что-то стоящее. От населения почти нет наводок, а полученные никуда не ведут. Никто не знает молодую женщину, не имеющую ребенка после беременности. Врачи, что могли выписать лекарство, ссылаются на обязательство о неразглашении.

Любовь матери к своему ребенку. Вряд ли есть еще одно чувство столь базовое, безусловное и архаичное. То, что мать рвет эту эмоциональную связь с новорожденным, оставляет его беззащитным перед превратностями летней ночи, просто чудовищно. Женщина находится в тяжелой жизненной ситуации, полагают психологи, криминологи и следователи. Все они ищут объяснение. Как и Хайке Кригер, обнаружившая вторую девочку.

Лило, девочка, до которой Кригер не хотела прикасаться, была у нее лишь несколько минут, один раз заплакала, и перевернула вверх дном ее жизнь. Служебные собаки, немецкий Красный крест, криминалисты, уголовный розыск, земельное управление криминальной полиции, все они прочесали в ту спокойную субботу коттеджный поселок в Бланкенбурге, там, где воздух уже пахнет Бранденбургом, где шум автобана перекрывает шорох лип, где булыжная мостовая идет волнами.


№2 был найден 6 августа 2016 года перед этим коттеджем в берлинском районе Бланкенбург.

Может, она так была тронута находкой потому, что вполне могла найти ребенка у своей двери уже мертвым, если бы та суббота началась, как и любая другая: встать не раньше десяти утра, потом идти на кухню пить кофе, и лишь потом выйти на террасу. Иной раз обитатели дома выходили на улицу лишь во второй половине дня. А новорожденные остывают очень быстро, это обстоятельство несет угрозу их жизни.

Их опрашивали до позднего вечера, они вместе с полицией носились вдоль по улице в поисках чего-бы то ни было еще. Сын Кригер натягивает капюшон на голову. "Эх, так мучительно". Подозрение медленно вползло в семью Хайке Кригер.

Уголовная полиция и "ее мужчинка", рассказывает Кригер, чуть не свели ее с ума. Твой сын причастен к этому? Никогда нельзя быть уверенным в таких делах. Вот уже год у парня нет постоянной подруги. Если была случайная половая связь без предохранения, что тут можно знать наверняка, поверишь во что угодно. Хайке Кригер не нашла в бельевой корзине окровавленных вещей. Сын специально прошел тест на ДНК так быстро, как только было возможно.

Пару дней спустя их пригласили в управление уголовной полиции, где-то далеко на западе, рассказывает Хайке Кригер. Три часа опрашивали и ее сожителя. "Видишь?", - сказал сын. Он подразумевал, что не имеет к этому никакого отношения. С тех пор они ничего не слышали ни про анализ ДНК, ни про подозрения против сына.

Лило тоже добавила улику во всю эту историю: стебелек травы. Он попал в складку кожи младенца. Лило родили в лесу около автобана, в паре метров от дома Хайке Кригер? 49-летняя женщина работает воспитательницей в одной из начальных школ. Может быть, роженица - ее бывшая практикантка? Ученица? Хотела ли мать специально принести ребенка домой к Хайке Кригер?

Tags: беби-боксы, социальная война, ювенальная юстиция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments