February 14th, 2019

А вот здесь граф Толстой неправ категорически и принципиально



Обвиняя в поражении под Аустерлицем молодых и рьяных, что в глазах государя Ал-ра перебороли осторожность старого лиса Кутузова:

"В этот самый день был военный совет, на котором участвовали все члены гофкригсрата и оба императора. На совете, в противность мнения стариков - Кутузова и князя Шварцернберга, было решено немедленно наступать и дать генеральное сражение Бонапарту. Военный совет только что кончился, когда князь Андрей, сопутствуемый Борисом, пришел во дворец отыскивать князя Долгорукова. Еще все лица главной квартиры находились под обаянием сегодняшнего, победоносного для партии молодых, военного совета. Голоса медлителей, советовавших ожидать еще чего-то не наступая, так единодушно были заглушены и доводы их опровергнуты несомненными доказательствами выгод наступления, что то, о чем толковалось в совете, будущее сражение и, без сомнения, победа, казались уже не будущим, а прошедшим. Все выгоды были на нашей стороне. Огромные силы, без сомнения, превосходившие силы Наполеона, были стянуты в одно место; войска были одушевлены присутствием императоров и рвались в дело; стратегический пункт, на котором приходилось действовать, был до малейших подробностей известен австрийскому генералу Вейротеру, руководившему войска (как бы счастливая случайность сделала то, что австрийские войска в прошлом году были на маневрах именно на тех полях, на которых теперь предстояло сразиться с французом); до малейших подробностей была известна и передана на картах предлежащая местность, и Бонапарте, видимо, ослабленный, ничего не предпринимал".


Вот только за последние лет семь под давлением новой литературы у меня произошел коренной сдвиг во взглядах на наступление и оборону. Особенно под давлением примеров, когда русские или советские войска не имели преимущества в силах перед неприятелем, а то и уступая ему на голову. Сейчас не буду искать соответствующее место у Деникина, но вот буквально пару недель назад прочитал у начальника штаба 62-й армии Крылова:


"...К утру 26 сентября все эти войска изготовились к бою на новых позициях.

А так как в тот день наступления гитлеровцев не последовало и в то же время не оставалось никаких сомнений, что оно готовится, командарм решил упредить на рассвете 27 сентября действия противника контратакой из района Мамаева кургана и поселка «Красный Октябрь».

Рассчитывать, что теми силами, которыми армия располагала, удастся вообще сорвать это наступление, было, конечно, трудно. Однако помешать врагу действовать с самого начала по своему плану и тем ослабить подготовленный удар мы могли. Ну а при максимальном успехе могли, думалось, создать угрозу флангу неприятельской группировки, нацеленной на заводы.
...
Наша контратака, начавшаяся в шесть утра, в течение [180] двух часов имела определенный успех и задержала наступление противника. Затем инициативу стал перехватывать он. Сосредоточенные гитлеровцами силы превосходили наши, а главное — прямо-таки неистовствовала фашистская авиация...
...
15-минутная артиллерийская контрподготовка послужила одновременно подготовкой новой контратаки дивизии Горишного. Теперь ей удалось очистить от врага южные и западные скаты Мамаева кургана. Возобновить наступление на этом участке противник смог лишь четыре часа спустя".

Двадцать дней спустя:

11 октября у нас имелись основания считать, что перегруппировка сил для нового штурма у Паулюса скоро закончится. Настало время сделать последнее, чем мы могли в какой-то мере ослабить надвигавшийся натиск врага, — самим прервать грозную паузу, заставив гитлеровцев возобновить бои раньше, чем предусматривалось их планами.

Контрудара требовало от армии и командование фронта. Но принять конкретное решение командарму было нелегко: имея дело с превосходящими, вновь пополненными за эти дни силами противника и предпринимая активные действия там, где ожидались главные атаки с его стороны, мы, понятно, шли на риск.
...
Силы были не такие, чтобы ждать от контрудара слишком многого. И все же мы надеялись отбить кварталы, которыми враг завладел несколько дней назад, когда потеснил 37-ю дивизию, а это означало бы реальное улучшение наших позиций.

Гитлеровцы сопротивлялись ожесточенно, введя в бой свежие части, в том числе и прибывшие из Германии специальные саперные батальоны. «90-й стрелковый полк продвинулся на 50 метров», — донес на исходе дня Горишный. Только немногим больше было продвижение у Жолудева.
...
В конечном счете наши контратаки, многократно возобновлявшиеся в течение суток с лишним, отодвинули в этом районе линию фронта и, следовательно, исходные рубежи [230] ближайших наступательных действий противника на 200–300 метров. Добиться большего было нельзя".


Понятно, что лезть в атаки очертя голову, уповая на их автоматические выгоды как на невидимую руку рынка, значит безбожно упрощать суть дела. Но принцип остается главный: любой бой это прежде всего борьба за инициативу. А если ты ее отдал еще до сражения, то уже тем самым поставил себя в худшее положение. И вряд ли было иначе во времена лихих кавалерийских атак на сплошные цепи пехоты, пехотных штыковых атак размерным шагом и артиллерии, стреляющей ядрами и картечью.