Бывают же ТАКИЕ совпадения!

Только вчера вечером думал, что в деле о пропаже несовершеннолетней Ребекки Ройш в Берлине в пору от безнадеги хвататься уже за экстрасенсов, как с утра нижеследующая статья. Может, я все-таки медиум? А впрочем, тамошней полиции не позавидуешь. Как и семье пропавшей.



Жители Берлина, пропавшие без вести с 1993 года.

https://www.morgenpost.de/berlin/article225189061/Suche-nach-Rebecca-Reusch-Auf-den-Spuren-der-Wahrsager.html

Берлин. Мужчина, вероятно, предполагал, что его наводка вызовет смех, и будет отметена с порога. Поэтому он потрудился заострить внимание на некоторых деталях. Он вовсе не "помешавшийся на эзотерике", написал он в самом начале электронного письма, а происходит из хорошей семьи. Его двоюродный дед, Рудольф Аугштайн, скончавшийся издатель "Шпигеля", а еще хороший друг его отца был советником Гельмута Коля. Не забудем и его кузину-судью, что возглавляет административный суд в Райнбахе, что недалеко от Бонна.

Услуги "провидцев", как выразился мужчина далее, в Германии, в отличие от англосаксонских или восточноевропейских стран, не относятся "к стандартному репертуару действий криминалистов и полиции в ходе расследования", это он понимает. Но когда традиционные методы оказываются исчерпанными, могут оказаться полезными необычные пути. Затем мужчина написал про свою подсказку, полученную "сверхчувственным методом", и сообщил GPS-координаты, в районе озера Петерсдорфер, что в 20 км к западу от Франкфурта-на-Одере. Он "нижайше просил проверить этот район с помощью квалифицированной собаки-ищейки, натасканной на поиск трупов".

Получатели письма, среди которых были полицай-президент Берлина Барбара Словик и генеральный прокурор Маргарет Копперс, могли только покачать в ответ головами. Но, возможно, они всерьез задумались над предложением. По крайней мере, указанием на то, что "обычные методы" по делу о пропаже Ребекки Ройш оказались исчерпаны, самозваный предсказатель попал в точку.

Поскольку сыщики 3-го отдела комиссии по расследованию убийств земельного управления уголовного розыска действительно не знают, что же еще можно предпринять по делу Ребекки. С момента ее пропажи прошли уже три месяца. За прошедшее время полиция прочесала леса и озера, изучила следы ДНК и данные в мобильном телефоне, опросила очевидцев и развесила для населения информационные объявления. Но результата нет. По крайней мере, ничего, благодаря чему можно было бы раскрыть дело. У них есть улики, но нет доказательств. У них есть подозреваемый, но они скорее всего никогда не смогут доказать его вину. У них есть обоснованное мнение, что Ребекка убита, но нет ее тела.



Под прицелом до сих пор находится муж сестры исчезнувшей девочки, 27-летний Флориан Р. "Мы уверены, что это совершил он", - это послание можно было услышать из полицейских кругов, когда дипломированный повар 5 марта этого отправился в следственный изолятор. Обвинение, судебный процесс, приговор и лишение свободы: все это тогда казалось лишь вопросом времени.

Однако судья по вопросам следствия две недели спустя отменил ордер на арест. С той поры Флориан Р. находится на свободе, а прокуратуре приходится уповать на то, что человек, которого они уже видели одной ногой на скамье подсудимых, и далее продолжает рассматриваться как обвиняемый. Но с того времени он уже не подозреваемый номер один.

Берлин - большой город, и есть и другие его жители, что пропали без следа, являясь, вероятно, жертвами преступлений. Но Ефимом Летуши, которому на момент исчезновения в 1993 году было 47 лет, пропавшим на пути в свое бюро, интересовались немногие. Альфред Шульц, 72 года, поехавший в Буков на своей машине что-то забрать, и так и не вернувшийся, также не стал автором заголовков.

Напротив, Ребеккой Ройш интересуются СМИ со всего мира. Причина этому, возможно, в фотографии, которую полиция по согласованию с семьей выбрала для ее розыска. Обработанная компьютерной программой, на ней предстает тинейджер с губками бантиком и взором а-ля Лолита.



Возможно, интерес обусловлен и тем, как полиция описывает процесс преступления, словно речь идет не о банальной действительности, а о выдумке богатого на фантазии сценариста. 15-летняя девушка переночевала у сестры, муж которой (далее всюду - зять, прим. пер.) вернулся "под мухой" с вечеринки, а на следующее утро, когда сестра покинула дом, им овладело желание или что там бывает в таких случаях, возможно, произошел лишь несчастный случай, в любом случае, девушка погибла, зять погрузил ее тело в семейную малолитражку, и закопал где-то в лесу, или сбросил в глубокое озеро. На немецком телевидении в лучшее эфирное время идут куда более скучные детективы.

Теперь о работе розыскников. Они ухватились за сообщения Whats-App девушки, из которых следовало, что Ребекка перед своим исчезновением предположительно осталась наедине с зятем. К тому же сыщики узнали через систему сбора данных автомобильных номеров, что малолитражка семьи после предполагаемого убийства проследовала по автобану в направлении Бранденбурга. В ее багажнике был труп Ребекки? Все, кому нравятся реалити-шоу, могли наблюдать напряженное развитие сюжета в деле пропавшей девушки в режиме реального времени.

Общественность - хорошее дело, говорят розыскники, потому что когда их держат в курсе СМИ, от населения начинают поступать сообщения. Но, что если эти подсказки никуда не ведут, и в конечном итоге остаются сообщения всяких "лозоходцев"? В коридорах прокуратуры, расположившейся в здании уголовного суда в Моабите, и в комнатах для совещаний комиссии по расследованию убийств на Кайтштрассе в Шёнеберге начальные надежды на то, что резонансный случай после ареста зятя скоро будет раскрыт, давно уже сменились разочарованием.



Бесплодные поиски прошлых месяцев еще свежи в памяти сотрудников уголовного розыска. Они знают, каково это - заблокировать целый автобан, и километр за километр прочесывать его с собаками в надежде найти еще одну ниточку, ведущую к Ребекке. И они знают, как велика может быть надежда разрешить загадку Ребекки, когда эти собаки, что могут учуять труп на глубине до 100 метров, начинают лаять на озеро.

Много дней розыскники убойного отдела провели в середине марта на озере Вольцигер (округ Одер-Шпрее). Был момент, когда многие считали, что дело будет вот-вот, и раскрыто. То, что собаки тогда облаяли озеро, привело в движение всю полицию. Там, где канал Шторковер впадает в озеро, полицейские разбили свой базовый лагерь. Всякий раз, когда эхолот находил подозрительное место на дне, в воду отправлялись водолазы. И опять, и опять, и опять. Ведь все сходилось один к одному, например, один очевидец полагал, будто видел Флориана в этой местности. Но надежды все-таки рухнули и здесь. Поиски были прекращены.

Не только оперативники хватались за любую наводку. Друзья Ребекки также проверяли любой подозрительный момент.

Насколько мало информативными могли быть подсказки, показывают поиски в конце марта в Хеннигсдорфе. 18-летний Джастин Г., школьный друг Ребекки, через общественность призвал к тому, чтобы прочесать тамошний лесной массив. Призыву последовал еще один молодой человек, позднее к ним присоединились случайные прохожие. Когда оба, окруженные телекамерами, стояли на платформе пригородного поезда, и Джастина спросили, почему он ищет здесь Ребекку, тот ответил, что здесь недавно видели людей, обычно тут не ходящих. Откуда такая информация? Кто-то неизвестный написал это в инстаграмм сестры Ребекки - Вивьен. И эти поиски оказались бесплодны.



Как и многочисленные поиски в городском районе Нойкёльн, организованные через соцсети. Объявление в Фейсбуке гласило: "Не оставим семью одну в их самые тяжелые времена, никто не должен остаться в одиночестве в такие часы", в Твиттере появился хэштег #findbecci. 70 человек проверяли след, в который верила семья Ребекки, о том, что она содержалась в неволе в пустом подвале или садовом участке. Но и эти поиски не дали ничего нового.

При этом исходные шансы на быстрый успех в самом резонансном случае пропажи человека за последнее десятилетие были вполне велики. В делах вроде берлинца Бурака Бектаса, застреленного в 2012 году в Нойкёльне, убийство которого так и не было раскрыто, практически не было зацепок. Преступник, считалось, был случайный прохожий, по таким делам у розыскников изначально плохие карты на руках. В деле же Ребекки речь шла предположительно о "преступлении, совершенном членом семьи". Поэтому было совершенно ясно, кого полицейские опрашивают в качестве свидетелей, и чьи ДНК сверяются со следами на месте преступления.

"Но в этом конкретном случае оказалось очень трудно продвигаться", - заявил пресс-секретарь берлинской прокуратуры Мартин Штельтнер. К тому же опыт свидетельствует, что чаще всего оказывается правильным первое выдвинутое предположение. "Иногда это происходит быстрее, иногда медленней. Но в итоге большинство убийств раскрываются", - сказал он.

Остается вопросом, какие же еще следы могут дать успех розыскникам сейчас, спустя более чем три месяца после исчезновения девушки. Кто задает вопросы полиции, узнает не слишком много. Например, что было получено уже 2300 сообщений от населения, и что работа с ними еще продолжается. Поскольку эта информация превосходит возможности третьего отдела, к нему подключился еще пятый отдел комиссии по расследованию убийств. Организованные поиски Ребекки были временно прекращены в апреле. Но в случае получения новых многообещающих данных они обязательно возобновятся.



Но ничего подобного пока на данный момент не видно. Даже среди полиции былая уверенность, что Ребекка мертва, стала все более шаткой. Все громче в их кругах раздаются голоса, не сбежала ли девушка попросту из дома? Или кто-то другой, а не зять, убил ее?

Насколько отчаянно сейчас положение работников уголовного розыска, говорит то, что они начали работать с источниками информации третьей категории. То есть подсказками от ясновидцев, лозоходцев и людей, умеющих общаться с мертвыми. Тот человек, что сообщил полиции координаты GPS на участок леса в районе озера Петерсдорфер, вполне может вскоре получить от полиции желанный ему отклик. И тогда дело будет раскрыто? Не факт. Он уже "здорово промахивался" ранее со своими прогнозами и подсказками, написал "ясновидец". Ошибаться - это так по-человечески.