Мы все герои в позиции ожидания



https://www.zeit.de/zeit-wissen/2019/03/psychologie-helden-gut-boese-philip-zimbardo/seite-2

Однако нигде проект не осуществляется так широко, как в Венгрии. Он называется "Площадь героев", Hősök Tere. Один из учредителей одноименного фонда - Péter Halácsy, разработавший "Преци", альтернативу PowerPoint. В стране с 2014 года свыше 2000 учителей в сотнях тренинг-центров проводят обучение героизму. Лекция Зимбардо в Секешфехерваре послужит толчком к открытию очередных шести таких школ.

Все это попахивает манией величия, Зимбардо поставил здесь многое на карту. Останется ли он в памяти потомков как профессор зла? Или тот, кто откроет обыденность героев? (Смешно все это читать, зная про феномен массового подвига советского человека. Смешно и горько - прим. пер.)

Два тысячелетия образ героя был представлен исключительными личностями вроде легендарного Геракла из греческой мифологии, с характерными признаками вроде колоссальной физической силы, непревзойденной красоты или ума, неуязвимости и прочего в этом роде. Теперь историки говорят о нашем времени, как о постгероическом. Страсть по героям осталась, но герои стали другие: воспитательница прыгает в шахту, чтобы спасти ребенка ("Героиня из Остервальда"); девочка с синдромом Аспергера борется против климатической катастрофы (это та шведская дурында, Тунберг, оригинальный текст в скобках я поменял - прим. пер.); медсестра в летнем платье встает на пути вооруженного до зубов полицейского ("Супервумен"); бездомный таранит тележкой со своей поклажей исламиста, вооруженного ножом.

Кто читает про подобные истории, возможно, задается вопросом: а как поступил бы я сам? А никто не знает этого, пока сам не окажешься в такой же ситуации.

"Настоящий герой - всегда герой по ошибке", - пишет Умберто Эко, "он мечтает о том, чтобы быть честным трусом, как и все прочие". Филип Зимбардо: "Мы все герои в позиции ожидания. Если мы рассматриваем героизм как составную часть человеческой натуры, а не как редкую характеристику нескольких избранников, то мы можем требовать героического поведения в любом обществе".

Три месяца в году Зимбардо летает по свету, словно коммивояжер с двумя чемоданами. В одном чемодане: добро, гражданское мужество, мир и любовь (peace & love). В другом: зло, нацисты, геноцид. Когда он стоит на трибуне, то первым открывает "нацистский" чемодан, и рассказывает о своем школьном друге Стэнли Милгрэме.

"Стэнли был маленьким еврейским мальчиком в моей средней школе", - говорит Зимбардо, демонстрируя фотографию выпускного класса 1950 года в школе "Джеймс Монро", что в Бронксе. "Стэнли и я сгорали от желания что-то совершить в своей жизни, и сбежать из гетто". (Еврейское гетто ... в Нью-Йорке... Куда смотрит Яд Вашем? - прим. пер.) Родители Милгрэма прибыли в Нью-Йорк во время Первой Мировой войны из Венгрии и Румынии. Во время Второй Мировой они узнали по радиоприемнику о судьбе своих родственников, оставшихся в Европе. После войны эти родственники с татуировками узников концлагерей иногда бывали у Милгрэмов. Стэнли впитал эти впечатления. Он изучал психологию и стал профессором социальной психологии в университете Йеля, а позднее Нью-Йорка. Его тема: слепое послушание авторитетам.

С помощью газетных объявлений Милгрэм набрал добровольцев в городе Нью-Хейвен, штат Коннектикут, якобы для участия в эксперименте по изучению обучаемости и памяти. В его лаборатории в Йеле по два участника должны были примерять на себя роли учителя и ученика. Учащийся должен был старательно учить пары слов, а учитель, под присмотром руководителя эксперимента, проверять его успеваемость. Учитель и школьник сидели в соседних помещениях, и общались через переговорное устройство. Всякий раз, когда ученик ошибался, учитель должен был его наказывать ударом тока все возрастающей силы. Для этой цели служил импозантный электроприбор с 30 делениями, от 15 до 450 вольт. В верхней части диапазона были надписи "Опасно: серьезный электрический удар", 450 вольт были просто обозначены как "ХХХ" (хм, в наше время это "ХХХ" означает, похоже, совсем другое, что полвека назад - прим. пер.).

То, что электрические удары в реальности не осуществлялись, а "школьник" в действительности был соучастником исследователя, подопытные кролики не знали. Тем не менее, большинство из них охотно участвовало в пытках, последовательно повышая силу тока. Когда ученик симулировал боль, и умолял прекратить, многие, правда, начинали колебаться. Большинство, опять же правда, следовали указаниям строгого руководителя эксперимента, уверявшего, что его результаты крайне важны, кроме того, участие в эксперименте оплачивается. Две трети участников, и женщины наравне с мужчинами, дошли до конца, нажав в итоге на 450 вольт.

Это шокировало самого Милгрэма. "Раньше я задавался вопросом, найдет ли свирепое правительство во всей Америке достаточно моральных уродов для общенациональной системы концлагерей по образу немецких. Теперь я начинаю постепенно приходить к мысли, что весь этот персонал можно рекрутировать в одном только Нью-Хейвене".