Оба-на! Так в 2016-м в Германию понабежали не только арабы и африканцы, но и вьетнамцы!

Кровавый Асад дотянулся и до Индокитая?



https://www.morgenpost.de/berlin/article226257577/Wo-ist-Linh-Chi-Die-kleine-Vietnamesin-verschwand-in-Berlin.html

5 декабря Сюзанна Легер написала Лин Чи: "Привет, я слышала, ты заболела. В школе плохая еда?". Лин Чи: "Нет. У меня нет проблем. Спасибо". Фрау Легер: "ОК, тогда спокойной ночи и хорошо провести время завтра в школе".

Сюзанна Легер - опекун Чин Ли, а девочка - ее подопечная. В Германии подобное происходит все чаще. Лин Чи прибыла в Германию в середине 2016 года в качестве несовершеннолетнего без сопровождения. Польские контрабандисты привезли ее на автомашине из Москвы в Берлин. Больше она ничего не рассказывала. Ее родители мертвы, паспорт утерян. Лин Чи показывает фотографию какой-то хижины из теса. "Мой дом".

57-летняя Сюзанна Легер работает в федеральном министерстве, она замужем, бездетная. В детском возрасте она сама имела опекуна, с которым находилась в хороших отношениях. После того, как разразился кризис с беженцами, она захотела предложить свою помощь и пришла в союз опекунов. Она захотела стать для кого-то якорем в этом неспокойном мире. Осенью 2016-го она познакомилась с Лин Чи.

"Она была робкая, очень скрытная и почти не разговаривала", вспоминает она. Легер вспоминает о поездке на ферму бабочек на острове Рюген, где Лин Чи расплакалась от воспоминаний о Вьетнаме. Или о мандале, которую Лин Чи нарисовала для своей социальной работницы Арианы Б. "Как она была тогда сконцентрирована", - говорит Ариана. Пестрая мандала висит теперь над ее столом.

6 декабря 2017 г. Сюзанна Легер написала в 9.53: "Дорогая Лин Чи, Ариана ищет тебя целый день. Ты где? Тебя сегодня снова не было в школе". И в 12.54: "Пожалуйста, отзовись".

Сообщения снабжены серым флажком. Они были отправлены, но не получены адресатом. Телефон Лин Чи отключен. В ее комнате отсутствует пара вещей, из разряда самых необходимых.

По информации федерального отраслевого объединения по делам несовершеннолетних беженцев в настоящее время в Германии проживает около 23 тысяч беженцев в возрасте до 18 лет. В большинстве случаев им были представлены законные опекуны. Зачастую на одного такого опекуна приходится до 50 подопечных. Решить дефицит опекунов удалось за счет добровольцев.

"Я навещала ее примерно раз в неделю. В выходные дни мы отправлялись на экскурсии", - говорит Легер. Они говорили о повседневных вещах, делали домашние задания. "Сначала она была неуверенна в себе, но со временем открылась, рассказывала о школе, своем специальном классе". Она хорошо освоилась в своей комнате общежития на троих.

Но почему же тогда она просто ушла? Почему она исчезла? Эти вопросы не дают покоя Сюзанне Легер. "Я боюсь, что мне позвонят из полиции, и пригласят на опознание ее трупа".

История Лин Чи - уголовное дело, аналогичные которому происходят в Германии постоянно. На данный момент пропавшими без вести числятся почти 5200 беженцев-подростков и 2000 детей. С 2012 года в Берлине пропали без вести 472 одних только несовершеннолетних вьетнамца, сообщает "Тагесшпигель" со ссылкой на столичную полицию. Еще 32 несовершеннолетних вьетнамца пропали без вести в федеральной земле Бранденбург.

Но чаще всего эти девочки и мальчики "пропадают" так, что о них никто не задает вопросы. А тех, кто задает, чаще всего быстро отфутболивают.

С этим столкнулась и Сюзанна Легер. Вьетнамский священник рассказывает: "Ее приняло вьетнамская диаспора. Не о чем беспокоиться". Вьетнамская социальная работница: "Я часто слышу это, мол, нам жаль вас, но обычно диаспора заботится о "них" очень хорошо".

Немецкий полицейский: "Многие азиатские имена в моем списке словно мелкий, трудно читаемый текст. Но с вьетнамцами другая ситуация: их словно нет вообще".

Но среди множества успокоительных речей проскакивают и другие нотки. Один вьетнамец прошептал Сюзанне: "Держись лучше подальше от нас, мы сами разберемся с нашей жизнью". Другой ее знакомый, вращающийся в кругах вьетнамцев, рассказывает о подпольных борделях только для азиатов и темных подвалах во Франции, Бельгии, Великобритании или Нидерландах, где девочки должны шить.

Транзитным узлом торговли людьми, по данным радиостанции Берлин-Бранденбург, служит Варшава. Работодатели эксплуатируют работников обоего пола, отбирая паспорта, чтобы они отработали "долги", то есть расходы на их контрабандный ввоз.

Легер узнала из переписки с экспертами по работорговле, что иные беженцы обрастают долгами за свою доставку до 15 тысяч евро. Может, поэтому пропала и Лин Чи?

В настоящее время растут цифры юных вьетнамцев, которых во время облав задерживают в Берлине и Бранденбурге, но после передачи их в детские экстренные службы те снова отпускают несовершеннолетних на волю.

Почему они предпочитают сбежать на территорию беззакония, вопросами не задается никто. А если кто и задается, как Сюзанна Легер, чаще получает в качестве ответа молчание.

Некоторые благотворительные организации отказываются сотрудничать с ней, потому что она не родственница девочки. Но у Лин Чи, по ее собственным данным, нет родственников в Германии. Единственными, кто стал ее искать, стали учитель и опекун.

Сюзанна встречалась с репетитором, бывшим в хороших отношениях с девочкой. Она хорошо осваивала немецкий язык, и все шло к тому, что она скоро сможет посещать обычный класс. Социальная работница Ариана Б. предложила развесить листовки с фотографией Лин Чи. Или это подвергнет ее опасности? Она пошла в центр Dong Xuan в районе Лихтенберг, где всматривалась в лица людей, встретилась с вьетнамским блогером, хорошо разбирающимся в местной обстановке. Он обещал порасспрашивать, но ничего не выяснил. Может, предположил он, ее настоящее имя другое?

Сюзанна Легер поняла, как мало она знала о предыдущей жизни Лин Чи. Она позвонила в исправительный дом для несовершеннолетних вьетнамцев в берлинском Тегеле. Но тамошняя сотрудница сказала, что ничем не может ей помочь. В феврале 2018 года она встретилась с другим опекуном, чья подопечная также исчезла. Коллега успокоила ее: "Не беспокойся, она снова появится, как только заработает деньжат". Ее подопечный действительно дал о себе знать через три месяца, но так и остался по ту сторону закона.

В марте 2018 года пошел четвертый месяц без Лин Чи. Сюзанна искала ее на встрече вьетнамской общины по поводу просмотра фильма "Фрукты и овощи". Это была позитивная короткометражка про продуктовый магазин "господина Нгуена" на Шёнхаузер аллее. Не обошлось и без недоразумений, так, вьетнамские "баклажан" (Cà) и "рыба" (Cá) звучат одинаково. Знакомый ей вьетнамский акцент звучал в фильме одновременно радостно и печально.

После фильма представители "вьетнамского сообщества" выступали на подиуме. Кто-то из них сказал: "мы невидимки", и многие закивали головами. После мероприятия Легер подходила к отдельным вьетнамцам, спрашивая: "Вы знаете Лин Чи? Где она может быть?". Некоторые ответы привели ее в ярость: как могут отдельные представители этой диаспоры в Германии хотеть жить полностью по собственным правилам, игнорируя немецкие законы вроде обязанности школьного образования или защиты несовершеннолетних?

В мае 2018-го исполнилось полгода с момента исчезновения Лин Чи. К тому времени Сюзанна Легер узнала, что последним местом, откуда она звонила по мобильному телефону, была Александер платц. "Но это может быть где угодно", - сказал ей полицейский. Считывание по радиосотам может дать ошибку до двух километров. С тех пор она регулярно звонит в полицию.

"Я чувствую, что являюсь для них помехой", - говорит она". "Там всегда удивляются, что про девочку вообще кто-то спрашивает".

Началось жаркое лето 2018 года, напоминая ей о поездке на Балтийское море годом ранее. На письменном столе все еще лежат две раковины с Рюгена. И сине-зеленый браслет "на дружбу", что застегнула ей на руке Лин Чи.

А были ведь еще эти выходные незадолго перед исчезновением, про которые Лин Чи говорила, что она в дороге. На вопрос, куда, лишь отмалчивалась. Сюзанна Легер думала тогда: а ведь она почти взрослая.

Или вот еще встреча с сотрудниками ведомства по делам иностранцев. "Травмирующая встреча". Это был октябрь 2017-го, за шесть недель до исчезновения. Там Лин Чи и Сюзанну Легер разделили стразу после прибытия. В конце концов Лин подвергли допросу вьетнамские должностные лица, Сюзанне Легер в присутствии на допросе было отказано.

Через три часа Лин Чи вышла из помещения уже другой. Она обняла свою опекуншу. "Как правило, она не делала этого, такие телесные контакты были для нее крайне нехарактерны". В тот же день они получили продление временного статуса. "Но после этого Лин Чи изменилась, ушла в себя".

В 2018 году изменились и отношения между двумя странами: незадолго до этого (вообще-то, в июле 2017-го - прим. пер.) прямо на улице был похищен нефтяной менеджер Чинь Суан Тхань, доставлен в аэропорт и вывезен в Ханой. Там, на родине, он был осужден к пожизненному заключению за хозяйственные преступления. (Как бывший спец по борьбе с хозяйственными преступлениями и их расследованию дико, бешено завидую вьетнамским товарищам, и передаю им горячий привет! - прим. пер.)

Поведение вьетнамцев в этом деле попрало все международные правила. Причастные к похищению пошли в Германии под суд и были приговорены к лишению свободы, сам инцидент и по сей день омрачает дипломатические отношения Германии и Вьетнама.

Сюзанна Легер и поныне размышляет о последней встрече со своей подопечной. Она что-то пропустила, что должна была заметить? "Вечером я была у нее, и она сильно взбудоражена. С большим трудом они начали совместно переводить на немецкий краткое изложение "Истории девочки Кью", вьетнамской народной сказки, где молодая девушка попадает в руки владельца борделя (ни х... себе у них народные сказки. Несет меня лиса за высокие леса... - прим. пер.). Эту историю знает каждый вьетнамец: "Она начала делать для меня обобщенное изложение главы". Потом она еще немного позанималась математикой, а в конце станцевала для Сюзанны. "Только ты не смейся", - сказала Лин Чи. Сюзанна Легер не смеялась.

Полгода спустя к ней снова вернулась надежда. Ее муж видел Лин Чи. Или кого-то похожего на нее. Поблизости Байрише платц в Шёнеберге, районе, который Лин Чи хорошо знала.

На следующий день Легер ушла с работы пораньше. Всю вторую половину дня она сидела на скамье, и всматривалась в азиатские лица. Лин Чи среди них не оказалось.

Вот уже полтора года, как у Сюзанны Легер нет подопечной. Лучом света в царстве тьмы является то, что с начала этого года вьетнамская диаспора стала воспринимать ее всерьез. Они внезапно нашли для нее время, сфотографировались на встрече, заявили, что вьетнамский священник также подключил свои контакты. Но Лин Чи так и осталась пропавшей без вести. До своего 18-летия, что наступит через несколько месяцев, она еще остается в статусе временного пребывания. Но последние полтора года показали, что есть лишь один человек, что задает вопрос: знает ли кто-нибудь о Лин Чи?


P.S. от переводчика.
А вот арабские преступные кланы обходятся в своей экономической деятельности в столице Германии без участия контрразведок стран своего происхождения. Но и с теми полиция и спецслужбы не могут ничего поделать, кроме как совершать облавы по кальянным да изымать и возвращать недвижимость и статусные авто.

Я не могу себе представить, чтобы в каком-нибудь российском отделе виз и регистраций понаехавших допрашивали представители компетентных органов страны, выдавшей паспорт этому самому уехавшему-понаехавшему.

Что-то немцы опять пробили дно. С таким подходом к работе им только и остается, что тискать подобные статейки в своей свободолюбивой прессе.

Некоторые ответы привели ее в ярость: как могут отдельные представители этой диаспоры в Германии хотеть жить полностью по собственным правилам, игнорируя немецкие законы вроде обязанности школьного образования или защиты несовершеннолетних?