Хуацяо в Африке. Часть вторая, заключительная

http://www.scmp.com/magazines/post-magazine/article/1676851/how-chinese-zambia-are-getting-rich-and-boosting-tourism


Фото: Jenny Marsh
"Восточный лебедь" (слева) и "Золотые палочки" - построенные китайцами и принадлежащие им отели в Ливингстоне, Замбия.


В четырех километрах от «Золотых палочек» находится «Восточный лебедь», еще один китайский отель, обошедшийся своему владельцу – горнорудному олигарху, - в 15,5 млн квача. Сюань Ябяо родом из провинции Цзянси владеет также отелем в Иоганнесбурге, недавно открыл еще один объект в Китве, медном поясе страны, и планирует в следующем году построить четвертый, и также в Ливингстоне.

Открытие трехзвездочного «Лебедя» стало в сентябре для Замбии новостью национального масштаба. Среди гостей был Кеннет Каунда, первый демократически избранный президент, 90-летний любитель бальных танцев, и вождь Мукуни, влиятельный лидер местного племени.



Владелец отеля, известный в местных кругах как мистер Браун, не занимался ранее гостиничной индустрией. Но после двух десятилетий пребывания в стране он решил диверсифицировать свое богатство и, помимо замбийских администраторов гостиниц, поваров и уборщиц, стал нанимать в Китае шеф-поваров и управляющих.

«Мои родители боятся малярии и прочих болезней, но я заверяю их, что хорошо чувствую себя в Африке», - говорит Моши Ли, 27-летний управляющий отеля, получивший университетское образование и столкнувшийся с трудностями поиска работы в Китае, где по некоторым данным 16 процентов выпускников вузов в возрасте от 21 до 25 лет не имеют работы. Жена Сюаня рекрутировала его в провинции Цзянсу через Интернет.

«Небо голубое каждый день, и никакого смога», - говорит Ли.

Отель с дизайном в виде традиционного китайского внутреннего двора работает с китайскими туроператорами, посылающими путешественников партиями, как только их набирается на туристический автобус.

«Китайцы видят здесь разрыв между спросом и предложением. Замбия не может предложить отели среднего уровня с хорошим обслуживанием, на что сейчас наивысший спрос, она предлагают либо сверхдорогие либо сверхдешевые отели», - говорит Солань Гуо Шатлар, изучающий китайскую диаспору в Замбии, соискатель степени доктора философии в парижском институте политологии.
Он полагает, что отели в 500 гонконгских долларов за ночь, принадлежащие Лю, Сюаню и прочим китайским предпринимателям, могут привлекать не только азиатских туристов, но и замбийцев: «Налицо растущий средний класс в Замбии, обязанный своим процветанием пришедшим иностранцам, и китайцы доказали, что туристам среднего класса вовсе не нужно много услуг вроде бассейна или мини-бара, им вполне достаточно чистых комнат».


Сюань Ябяо, горнорудный олигарх и владелец отеля "Восточный лебедь" в Ливингстоне, стал героем заголовков в сентябре, когда званый вечер в честь открытия посетила элита Замбии.


Вождь Мукуни недавно объявил, что в Замбии есть 73 племени, включая китайцев. Это был искусный дипломатический ход.

Сам он возглавляет племя лейя. Получив диплом экономиста в британском оксфордском университете, в 80-е годы он служил директором по маркетингу в Африке нефтяного гиганта «Бритиш петролеум», пока не учредил парк сафари своего имени, где посетители могут прогуливаться рядом со львами и кататься на слонах.

Став недавно автором газетных заголовков в Замбии по причине покупки лимузина за 200 тысяч долларов США, в то время как его соплеменники живут в хижинах без электричества, он хорошо осведомлен о том, какое процветание и толчок развитию местного сектора может дать туризм.
Он выступил гарантом эксклюзивных отелей «Замбези сан» и «Ройял Ливингстон», построенных в Ливингстоне в начале 21 века; заседает в совете директоров отеля «Сан», и тестировал множество местных туристических продуктов – от знаменитой «тарзанки» до сплава на плотах по ущелью под нею.

Его дворец «Лумпаса» с грязными стенами и соломенной крышей, лежащий на пыльном въезде в деревню Мукуни, поселение 13 века, расположенное в 7 километрах к востоку от Ливингстона, являющееся домом для 10 тысяч жителей, выглядит словно образчик дороги в один конец на сервисе гугл-карты. Посетители дворца должны присесть у пары каменных львов и трижды постучать, прежде чем войти в круглую хижину, в которой Мукуни восседает на деревянном троне, рядом с ковром из шкуры льва и табуреткой из слоновьей ноги.


Фото: Jenni Marsh
Вождь Мукуни в своем дворце


Мукуни, наиболее влиятельный из вождей племен Замбии, лоббирует изменения в законодательстве, чтобы привлечь больше китайских туристов.

«Многие китайцы должны проделать путь во много миль, чтобы получить в замбийском посольстве в Пекине туристическую визу. При таком устройстве дел вы одновременно одной рукой тянете к себе людей, а другой отталкиваете», - говорит он.

Подобные смешанные высказывания, возможно, было бы нормально услышать из правительственных кругов, исторически конфликтующих по поводу присутствия китайцев в Замбии. Президент Майкл Сата пришел в 2011 году к власти на волне крикливой антикитайской компании. Он высмеивал китайских мигрантов, как паразитов, а не инвесторов (игра слов infesters – investors; прим. пер.), которые злоупотребляют наймом своих соотечественников, и не утруждают себя соблюдением трудового законодательства.

«Грядущий мир будет китайским. Мы должны начинать приучать наш народ к их кухне и манерам».

Эта риторика подогревает народное недовольство, пиковыми событиями для которого были взрыв 2005 года на китайской фабрике, унесший жизни 50 рабочих, и стрельба в 2010 году по замбийским рабочим, недовольным низкой зарплатой и условиями труда на угольной шахте под китайским управлением.

Однако, придя к власти, даже «король-кобра» не смог противостоять юаню, а на конец 2012 года Пекин и частные китайские инвесторы вложили в Замбию 2,5 млрд долларов США.

Мукуни хочет, чтобы Лусака пошла вразрез с политикой Саты, и отменила для китайцев визы на период сухого сезона: «Нас не волнует цвет денег, мы лишь хотим взбодрить туристическую индустрию. Мы – развивающаяся нация, мы не можем быть слишком гордыми. В Китае так много людей, для нас это очень большой рынок».

С гордостью петуха, кричащего на всю деревню, Мукуни сообщает, что две его дочери обучаются в Гуанчжоу экономике и управлению бизнесом. Принцессы могут читать и писать на китайском языке, а самая младшая берет уроки в соседнем Ливингстоне, в институте Конфуция.

Наглядный пример прибыльности для Ливингстона китайской реконструкции подстегнул соревнование за юань по другую сторону реки Замбези. Ставший изгоем на Западе президент Мугабе запустил в 2003 году политику «Взгляд на Восток», пытаясь восстановить туристический бизнес в Зимбабве.
Министр туризма Зимбабве Уолтер Мземби в прошлом году назвал водопад Виктория «спящим гигантом», и – к возмущению международной общественности – предложил рядом с объектом международного наследия по классификации ЮНЕСКО строительство парка на тему «Диснейленда» за 300 млн долларов США.

Еще более резонансное заявление последовало от министра в прошлом месяце: правительство ведет переговоры с Пекином о введении для китайских туристов виз по прибытии.

Тем временем в столице Хараре строительная корпорация «Anhui» возводит за 200 млн долларов торговый центр и пятизвездочный отель, а в районе водопада Виктория китайское влияние проросло корнями в виде заведения «Wok 'n' Roll», торгующего готовой едой на вынос, китайского менеджмента в отеле «Кингдом» на 294 номера; ресторана и маленькой гостиницы «Jin's» под управлением полусотни китайских выпускников из Пекина, бежавших от смога и политических ограничений родной страны.

В 2013 году Зимбабве посетили 16 523 китайских туриста – сущая мелочь по сравнению с 130 тысячами, побывавшими в 2012 году в Южной Африке, но логика проглядывается: если ты построишь инфраструктуру, туристы будут.

Самый сильный ход в кампании по переманиванию туристов из Замбии был сделан Зимбабве в деле расширения существующего международного аэропорта «Водопад Виктория», в котором решающую роль играет компания «Цзянсу» – проект в 150 млн долларов США финансируется китайским банком «Exim». После окончания работ в этом году взлетно-посадочная полоса сможет принимать самолеты «Эйрбас А340» и «Боинги» серии 777 и 747, то есть дальнемагистральные самолеты, а увеличенный терминал сможет принимать в год 1,5 млн пассажиров вместо нынешних проектных 500 тысяч.

Согласно местным СМИ, заказ Китаю пришел прямо из рук «Старика» Мугабе, это спорный вопрос, но в любом случае тендер не объявлялся.


Фото: Jenni Marsh
Новый терминал аэропорта "Водопад Виктория", возводимый компанией "Цзянсу".

На стройплощадке, у входа, обозначенного большими красными знаками, три зимбабвийца и китайский рабочий болтают на наречии мандаринов. За воротами Стив Тан, глава отдела кадров проекта, курит китайскую сигарету внутри Портакабин, одной из сотен мини-деревень, в который рабочие спят, едят и общаются.

«Наша компания очень известна в Китае, мы имеем филиалы в большинстве африканских стран, Ботсване, Кении и Мозамбике», говорит Тан, ответственный за работающих на стройке 300 зимбабвийцев и сотню китайцев, среди последних главным образом инженерно-административный персонал. «Когда мы вернемся домой, то можем посоветовать нашим родственникам побывать здесь. Некоторые люди, возвращающиеся домой, даже не знают про водопад Виктория, потому что плохо знают Африку».

Но Тан не торопится домой. «У меня контракт на семь лет, и мне здесь нравится», - говорит он. «Здесь больше свободы».

Гости стали знакомиться с ярко-оранжевым вторым домом Лю и рекламными проспектами. Персонал получил строгие инструкции, дабы обеспечить соответствие репутации «Золотых палочек» в Ливингстоне уровню его тезки в Лусаке.

Но торжественное открытие пришлось отложить из-за смерти президента Сата (скончавшегося в октябре от необъявленной болезни в лондонской клинике). Замбия замерла на период официального траура, а ее политическую систему ждут потрясения.

20 января страна придет к избирательным урнам.

Лю не беспокоит эта драма; китайцы в Замбии в отличие от колониальных властей, воздвигших Ливингстон, занимаются только бизнесом, а не политикой.

«Сата был хороший человек, ему очень нравилась моя компания», - говорит она, демонстрируя на экране телефона совместный снимок на официальном мероприятии.
«Мне нравятся люди в Замбии, а им нравлюсь я. Некоторые обвиняют китайцев в эксплуатации зимбабвийцев, но мы работаем сообща».