svonb (svonb) wrote,
svonb
svonb

Борцы за бога и против содомитской Европы

От себя. Лишь в паре последних абзацев Россию приравняли к мусульманских террористам-радикалам. А у меня на очереди есть статья, посвященная этой параллели с самой аннотации к статье. Но пока читайте эту.


Фото: Brendan Hoffman/Getty Images
Православный христианин стоит перед зданием в украинском Донецке, центре пророссийских сепаратистов.



http://www.zeit.de/gesellschaft/2015-02/ukraine-krise-evangelikale-christen

Война между сепаратистами и украинскими военными продолжается. В верных Путину батальонах воюют и евангелические христиане - против "содомитского Запада".

Херманн Хартфельд не хочет называть имя этого мужчины. Тот был его студентом, когда Хартфельд в 90-е годы преподавал в Москве на баптистских семинарах. И вот в декабре Хартфельд, немецко-русский пастор, снова встретил его в Донбассе, где на ниточке висит соблюдение минских соглашений. Его бывший студент воюет в рядах пророссийских сепаратистов. Они общались целую неделю. Студент сказал Хартфельду, что он воюет не только против украинской армии и за свою родину, но и за бога и против содомитской, декадентской Европы. Которую он называл "Гейропа".

В январе Херманн Хартфельд получил известие, что этот бывший студент мертв. Пал в бою. Вместе с разведгруппой он попал в рассветных сумерках под минометный огонь. Одна мина поразила его. В 20-ти километрах от Мариуполя, что на Азовском море, похоронили то, что от него осталось. Отцу троих детей было 32 года. Он пал в бою между притязаниями на власть и истину, религиозной высокой войне за Добро, Справедливость и однозначное слово божие. Баптист-боец пал на фронте, который начал раскалывать континент - политически, религиозно, да и на уровне повседневности. Границе, позволяющей расти ненависти между народами, церквами и христианами.

Херманну Хартфельду 72 года. Круглое, дружелюбное лицо. Он пастор в отставке, повидавший многое. Родившийся в ноябре 1942 года, в Омске, когда Красная Армия начала окружать немецкий вермахт, штурмовавший Сталинград. Он изучал машиностроение, и хотел писать диссертацию в Германии, родине своих предков. И он стал христианином, участвуя в баптистской общине. Организовывал в лесах встречи молодежи, что стоило ему после учебы семи лет лагерей, пять из которых он отработал на урановых рудниках. Он участвовал в изготовлении плутония и создании атомной бомбы. Затем он смог выехать из страны. Изучал в Калифорнии теологию, защитил диссертацию в Швейцарии, служил в ней и в Германии пастором. В начале 90-х годов помогал с устройством баптистских семинаров в Москве. Сейчас он проживает в Брюле, что под Бонном.

Но и на пенсии он много времени проводит в пути. Он регулярно ездит в Кельн, где продолжает исследования в университетской библиотеке. Он консультирует церковь и политиков. Он встречался с Путиным, которого считает чрезвычайно опасным, а многих немецких политиков наивными. "Они недооценивают хитрость и жестокость русских". По поручению депутатов бундестага он посетил в декабре братьев по вере на Украине, по обе стороны фронта. Верные библии российские баптисты дистанцировались от украинских, потому что последние затеяли революцию. А в старозаветной книге сказано: "Не водитесь с бунтовщиками".

Русские баптисты послушны. Хартфельд как-то услышал от одного из их пасторов, что тот верит каждому слову Путина, и доверяет тому больше, чем собственной семье. "Мы называем их зомби", - сказал Хартфельд про руководителя 70 тысяч русских баптистов. Потому что они закоснели. Их президент Алексей Смирнов отказывается от встреч с западными христианами. Хартфельд знает одного из его замов, наградив характеристикой: "Этот самый отзывчивый". Но и тот защищается не против ненависти, вьевшейся в русских баптистов, а против Запада и западных христиан. Хартфельд спрашивал заместителя президента, почему баптисты, раньше отказывавшиеся от воинской службы, теперь идут в армию по призыву. На что был получен ответ: "У нас общий враг - содомитский Запад".

Содомитский Запад. Вице-президент знает, о чем он говорит. Его дети живут в Сан-Франциско, всемирной столице гомосексуалистов. "Дети прекрасно могут общаться с ними, но не он", - говорит Хартфельд. В лагере он познакомился с осужденными педерастами, и манера обращения с ними вызвала у него отвращение. Он занимается оценкой гомосексуализма в библии, и пытается добиться, чтобы баптистские общины имели к гомосексуальности теологически обоснованную позицию, не диктуемую отвращением и страхом.

В Советском Союзе гомосексуальные связи карались как уголовное преступление, и все еще остаются в обществе табу. В настоящее время законы ослабляются, а в некоторых регионах "гомосексуальная пропаганда" наказуема по закону. Вокруг этого бушует политическая борьба. В российский парламент, Думу, внесено предложение об изъятии детей у родителей, не живущих "в традиционных отношениях". Православная церковь упрекает Запад в том, что он навязывает стране эту тему. Два года назад патриарх Кирилл причислил гомосексуализм к порокам, разрушающим семью наряду с алкоголем, наркотиками и проституцией.

Диссиденты борются за либерализацию. Государство не должно вторгаться в частную жизнь. Только что была присуждена премия от "Уорлд пресс фото" фотографии, на которой датский фотограф Мадс Ниссен запечатлел русскую пару гомосеков из Санкт-Петербурга в интимный момент. Фотография входит в проект под названием "Гомофобия в России". В борьбе вокруг гомосексуальности сошлись либерально-западные и традиционно-восточные представления. Даже немецкие католики и пара протестантов из правого консервативного лагеря любят Путина за то, что он, как им представляется, защищает традиционные ценности.

Ненависть к Западу объединяет российскую политику, большинство православной церкви и баптистов, которые преследовались и дискриминировались на протяжении пяти поколений этого государства и православия. Они переняли свои моральные убеждения от православно выраженного общества. "Россия остается загадкой для Запада", - говорит Хартфельд. "Русских угнетают, но они сражаются и умирают за отечество". Но даже он, проведший свои молодые годы в России, говорит в полном непонимании: "Как много скопилось ненависти".

200 тысяч украинских баптистов более открыты. Ближе к народу, говорит Хартфельд. И менее авторитарны, чем русские. В декабре он второй раз собирался в дорогу, чтобы посетить своих братьев по вере по обе стороны фронта. Родители одного из его бывших студентов, живущие в Германии, передали ему деньги для сына. Они знали, что он воюет на Украине.

Хартфельд хотел нанять у украинских христиан машину вместе с водителем. Но все, к кому он обращался, отказывались. "Террористы", как они называют солдат сепаратистов, конфискуют машину. Тогда он обратился с поисками на другую сторону, и обратился к командиру сепаратистов. Он стал расспрашивать о своем студенте, и выяснил, что он работает водителем именно у этого командира. Командир разрешил водителю работать за деньги на западного гостя. Хартфельд отдал ему деньги, 2000 евро, сказав, что тот должен прекратить воевать и вернуться к семье. Боевик взял деньги, и пояснил, что солдатом зарабатывает 250 тысяч рублей в месяц, то есть 3500 евро. Намного больше, чем он сможет заработать где бы то ни было.

Но возвращаться он не хочет. Он пришел сюда ради убеждений. "Мы не допустим, чтобы Украина вступила в Евросоюз", - сказал он Хартфельду. Они провели вместе неделю, "я был для него как отец". Но в заключение молодой человек, его бывший студент, показал ему свою зловещую сторону. Он упрекнул Хартфельда в том, что тот выступал на московских семинарах, чтобы теология занималась научными запросами, и учила студентов научному подходу. "Сейчас мы боремся против вас. Если мы встретимся в бою, я убью вас", - сказал он. Хартфельд спросил, не хотел бы тот предстать со своим чувством ненависти перед своим творцом, на что ученик ответил: "Если я предстану перед богом, то скажу, что боролся против содома и гоморры". Он рассказывал, как поджигал дома украинских христиан. Хартфельд слышал, как солдаты говорили "мы дойдем до Одессы".

И он наблюдает, как радикализация переполняет Германию. Ею заражается немецкая молодежь выходцев из России. Многие отдаляются. Они учились у своих родителей, но в отличие от них не пережили репрессии в Советском Союзе. Поэтому Путин для них герой. Дома они разговаривают на русском языке, и живут в закрытых поселениях "русских немцев". В свободном обществе, которым они не интересуются, многим из них ничего не светит. И они могут взращивать свои параллельные миры. В Рурской области Хартфельд с первой попытки наткнулся на три "русских дискотеки". Такие, какими их в своих коротких рассказах изобразил писатель Владимир Каминер.

Там происходит то, что до этого знал только мир мусульманской молодежи: радикализация. А затем готовые люди добровольно идут на борьбу против Запада. Херманн Хартфельд знает людей, чьи сыновья уже побывали на украинской войне, и вернулись с нее. Он видел, как солдаты убивают, а люди умирают. Он задается вопросом, когда же уже Германия станет родным домом для ненависти, полем боя за Добро и Справедливость, за которые пал под Мариуполем баптисти из Сибири.
Tags: Школа высших смыслов, метафизическая война, переводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments